Пока нас помнят, мы продолжаем жить.

28 декабря 1943 года – черная дата в истории калмыцкого народа, оставившая глубокий след и в моей семье. Моя мама, которой в тот роковой день исполнилось всего шесть лет, вместе с дедушкой (Кензеев Очир Амодаевич, 1898 г.р.), бабушкой (Кензеева (в девичестве Сакаева) Цаган-Хаалг Сакаевна, 1911 г.р.) и двумя младшими сестренками (Ногала, 1940 г.р., и Нюра, 1942 г.р.) была насильственно выселена из родного села Джакуевка, расположенного в Приволжском улусе Калмыцкой АССР.

«За несколько дней до выселения в село прибыли солдаты, которые разместились по домам. Нашей семье не повезло с такими «соседями», ведь они не сообщили о предстоящей трагедии для калмыков и не предупредили о необходимости подготовиться к долгому пути, запастись едой и теплой одеждой. Отец в это время отсутствовал, занимаясь эвакуацией скота. Вернувшись домой и обнаружив его пустым, он бросился вдогонку за нами. Путь в Сибирь оказался невыносимо тяжелым: голод, холод и смерть. На этом страшном пути ушли из жизни две мои младшие сестренки. Я помню, как в специальный вагон, предназначенный для умерших, складывали тела. Он был переполнен. Я, будучи ребенком, могла забраться наверх, чтобы положить туда своих сестер.».

Судьба забросила семью моей мамы в совхоз «ДРУС» Емельяновского района Красноярского края. Детство ее было коротким: всего год в школе, а затем – тяжелый труд, чтобы помочь родителям, ведь бабушка была занята уходом за малышами. Но один случай из тех лет навсегда остался в ее памяти как символ испытаний. «В десять лет, отправившись с взрослыми в лес за мерзлой картошкой, я задремала от усталости и была забыта. Когда проснулась, вокруг была лишь непроглядная тьма леса и сопок, и страх охватил меня. Эта ночь, проведенная в одиночестве и холоде, обернулась для меня тяжелой болезнью, которая держала в лихорадке целую неделю».

Когда мама устраивалась на работу, у нее не было свидетельства о рождении. Дедушка, чтобы решить эту проблему, воспользовался документами своей умершей дочери, Ногалы, и оформил ее по ним.

Тяжелые условия не смогли сломить дух калмыцкой молодежи. Мама с ее друзьями умели находить радость в совместном отдыхе, собираясь вместе после изнурительного труда и наполняя вечера песнями. Сибирь и ее жители оставили в маминых воспоминаниях неизгладимый след теплоты. Она часто с благодарностью вспоминала свою первую учительницу, немку по происхождению, которая, как и многие другие, стала жертвой несправедливых репрессий. Несмотря на короткий период обучения (всего год), мама поддерживала с ней связь. Доброта этой женщины, по ее словам, была лучом надежды в те трудные годы, хотя, к моему большому сожалению, я не запомнила ее имени.

Тяжелые испытания выпали на долю семьи в 1956 году. Дедушка заболел пневмонией, и 19-летняя мама, проявив невероятную стойкость, сама повезла его на бричке в районную больницу. К сожалению, через день ей пришлось забирать его уже для погребения. В это время ее младшему брату Басангу был всего лишь один год.

 Всего у бабушки было одиннадцать детей, включая две пары двойняшек, но на родину смогли вернуться только пятеро: мама (1937 г.р.), Илья (1949 г.р.), Николай (1950 г.р.), Надежда (1953 г.р.) и Басанг (1955 г.р.).

В 1957 году бабушка с детьми вернулась в Джакуевку. Однако вскоре, видя, как тяжело бабушке приходится одной с детьми, родственник дедушки проявил заботу и помог им перебраться в поселок Хулхута Яшкульского района.

Помню, как мама рассказывала, что мечтала о поездке в Элисту, чтобы получить профессию. Но долг перед младшими, которых нужно было поднять и дать им образование, оказался сильнее ее собственных желаний.

В Хулхуте жизнь мамы была наполнена неустанным трудом. Она сменяла профессии, работая то нянечкой в детском саду, то санитаркой в местной больнице, то заведующей сельским клубом. С 1978 года и до самого выхода на заслуженный отдых она посвятила себя работе киномеханика. Именно в Хулхуте, в 1962 году, судьба свела ее с моим отцом, Тогаевым Бувайсом Умаевичем, за которого она и вышла замуж. Отец прибыл в Хулхуту по распределению после окончания Батайской школы киномехаников. Вместе они создали большую семью, вырастив пятерых детей.

Несмотря на суровые испытания, такие как репрессии по национальному признаку, голод, холод и потери близких, мои родители выстояли.

2010 год стал для меня годом утраты: мои родители ушли из жизни в возрасте 73 лет.

Для меня моя Мама– это воплощение несгибаемой силы духа и непоколебимой воли. Даже перед лицом невзгод, она сумела сохранить в себе лишь самые светлые качества: безграничную доброту, трогательную заботу, искреннюю открытость и непоколебимую веру в лучшее.

Роза Тогаева.